Карантин и принцип автономии пациента

03.04.2020

Современная ситуация пандемии является вызовом для ценностной системы европейской цивилизации, указывающим на слабые места современных биоэтических концепций. Помимо безусловного негатива имеются и свои плюсы – у нас появились новые вопросы, расширилось поле для дискуссий. Уже написано множество интересных статей, посвященных проблемам справедливого распределения ресурсов на примере катастрофических случаев, имевших место в Италии, особое место среди них занимает история со священником, отдавшим личный аппарат ИВЛ 27-летнему пациенту. Здесь одновременно можно увидеть как эйджизм – разве жизнь священника в возрасте не важна также, как жизнь молодого человека – так и христианское милосердие. Также на фоне печальных случаев самоубийства зараженных COVID-19 актуальным становится вопрос правильного подхода к информированию, психологической поддержки во время сообщения критической информации, а также проблема профессионального выгорания медицинских работников.

Но мне хотелось бы обратить внимание еще на один чрезвычайно важный момент, скромно оставшийся в тени на фоне всех этих чрезвычайных событий. Возможно, он не так популярен, поскольку в сегодняшней ситуации неочевиден. Тем не менее, именно он является корнем проблем большинства современных проблем и дискуссий. Речь идет о соблюдении принципа автономии пациента. С точки зрения современного права, в том числе и медицинского, он является безусловным и реализовывается как на уровне международного, так и на уровне национального законодательства большинства европейских стран, в том числе и в Республике Беларусь. Именно на фундаменте принципа автономии выросли современные «соматические права». Сопутствующими элементами реализации принципа автономии пациента являются принцип гласности, равного доступа к информации, право пациента на принятие решения, режим хранения врачебной тайны (за исключением, когда эта тайна может быть правомерно разглашена) и т.д.

В современном обществе принцип соблюдения автономии пациента рассматривается как незыблимый и неотъемлемый. Одновременно необходимо помнить, что понятие права пациента, гражданина и т.д. является лишь составляющим элементом более сложного понятия «правовой статус», где вместе с правом присутствует элемент обязанности. То есть любое право идет рука об руку с обязанностью. Если у нас имеется глобальное право автономии пациента (а его объем гораздо шире, чем пресловутые права пациента), то должна быть и соответсвующая такому праву глобальная обязанность и она отнюдь не заключается только лишь в соблюдении схемы лечения и режима учреждения здравоохранения. Такой обязанностью, на наш взгляд, будет понятие общего блага в корреляции с социальной ответственностью. Без этих двух составляющих эффективность автономной модели будет минимальной.

По-видимому, именно неусвоение на занятиях философией понятия общего блага, приводит к неверному пониманию принципа автономии, когда многие считают, что их права являются неограниченными и простираются даже за горизонты человеческого существования. Может быть для кого-то это будет неприятным открытием, но наша автономии ограничена. И в первую очередь ограничена она должна быть самим пациентом на основе взаимной ответственности каждого перед каждым. Безусловно, необходим свободный в выбор в ситуциях принятия жизненно важных решений (то, что в философии мы называем экзистенциальный выбор), но маркером границ принятия решения должна быть безопасность и свобода другого человека.

У понятия общего блага в истории философии есть множество интересных и важных определений, но сводя их все к общему знаменателю, в итоге мы получаем коллективное благо на основе признания блага каждого. Достижение общего блага не является практической целью, оно является идеалом развития общества и построено может быть только на принципе разумности. Если мы следуем по этому пути, то карантин и сопряженные с ним ограничения рассматриваются не как нарушение наших прав, но как забота о благе ближнего, без этого достижение общего блага невозможно.

Прекрасной иллюстрацией к изложеному является так называемая «дилемма заключенного», широко известная в теории игр. Ради максимизации собственного выйгрыша человек иногда приходит к решению, которое в итоге оказывается менее выйгрышным, чем в ситации сотрудничества. Точно также и с общим благом, выбирая заботу лишь о собственных интересах, в итоге ты обязательно проиграешь.

Актуальным в этой ситуации является и обращение к понятию социальной отвественности. Это сложная философско-правовая и психологическая категория, характеризующаяся понятиями долга, социальной роли и статуса. Сегодня мы имеем дело с проявлением ситуативной социальной ответственности, наш долг, как бы банально и просто это не звучало, соблюдать меры безопасности и не подвергать риску свое здоровье и здоровье окружающих нас людей.

Последний аспект, на который хотелось бы обратить внимание – это актуальная в любой экстренной ситуации проблема распределения медицинских ресурсов. Любая система здравоохранения на самом деле имеет ограниченный потенциал, она хрупка, как хрустальная ваза, потому что хрупким является само человеческое существование, а именно человек – медицинский работник, является ее центральным ресурсом. Никто не будет спорить, что любая медицинская технология, какой передовой она бы ни была, каким оснащенным ни было бы учреждение здравоохранения абсолютно бесполезны без участия в процессе медицинского работника. Конечно существование человека, следовательно, ограничен потенциал системы здравоохранения, независимо от существующей в конкретной стране модели здравоохранения. Сейчас мы наблюдаем многочисленные случаи использования этой системы что называется «на износ», что приводит к трагическим последствиям.

В этой ситуации почему-то не говорится о том, что обязательно должно браться в расчет принцип ответственного потребления медицинских ресурсов. Вообще само понятие ответственного потребления является одним из пунтков в списке 17 глобальных целей, определенных ООН для мировых лидеров. Как правило, говоря об отвественном потреблении, мы имеем в виду ограниченность природных ресурсов, которые вследствие этого должны использоваться экономно для удовлетворения только необходимых потребностей. По нашему мнению, это понятие должно быть расширено, сюда должны войти не только природные, но и человеческие ресурсы, поскольку последние также являются предельно ограниченными. Единственное различие между двумя этими видами заключается в том, что природные ресурсы истощаются и возобнавляются медленнее, чем человеческие.

Медицинский работник является главным элементом системы здравоохранения и поскольку, как показала современная практика, человеческий ресурс является быстро исчерпаем, то единственный выход в сложившейся ситуации – это использование его с учетом принципа разумного потребления и связанных с ним ограничений, в том числе при необходимости, требований карантина, самоизоляции, раскрытия страны пребывания. В данном случае эти требования не должны рассматриваться как нарушение или ограничение прав человека, а необходимостью во имя существования общего блага. Только в этом случае использование модели автономии будет являться оправданным.

Анна Климович



Предыдушая новостьСледующая новость